Особенности культурного концепта Способы его вербализации в языке

Особенности культурного концепта. Способы его вербализации в языке.
Концепт – «сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека и то, как человек сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее». По словам С.Г. Воркачева, «выделение концепта как ментального образования, отмеченного лингвокультурной спецификой, — это закономерный шаг в становлении антропоцентрической парадигмы гуманитарного, в частности, лингвистического знания. По существу в концепте безличное и объективное понятие авторизуется относительно этносемантической личности как закрепленного в семантической системе естественного языка базового национально-культурного прототипа носителя этого языка».
Рассматривая специфику культурного концепта, следует опираться на следующие положения теории взаимоотношения языка и культуры.
1. Культурный концепт – это точка пересечения между миром культуры и миром индивидуальных смыслов.
2. Культурные концепты – это своеобразные культурные гены, входящие в генотип культуры.
3. Культурные концепты по существу антропоцентричны и в силу этого оказываются насыщенными культуроносными коннотациями.
В.И. Карасик дает следующее определение понятию концепт: «культурный концепт — многомерное смысловое образование, в котором выделяются ценностная, образная и понятийная стороны» [5, с. 109]. Причем ученый отмечает, что говорить «о наличии концептов можно в том случае, если концептуализируемая область осмыслена в языковом сознании и получает однословное обозначение, выражение и описание» [5, с. 109].
Обозначение есть выделение того, что актуально для данной лингвокультуры и присвоение этому фрагменту осмысливаемой действительности специального знака. Обозначение может быть стандартным, генерализующим, уточняющим, специальным уточняющим.
З.Х. Бижева выделяет следующие лингвокультурологические свойства концепта:
постоянство существования, развитие семантики слова с развертыванием внутренней формы слова до логического предела (символ или миф) в границах данной культуры;
художественная образность. Сохранение постоянной связи с производными по однозначному корню;
сохранение семантического синкретизма значений корня как семантический инвариант всей словообразной модели;
встроенность в систему идеальных компонентов данной культуры.
Культурный концепт может быть вербализован отдельными словами и словосочетаниями, фразеологическими единицами, предложениями и целыми текстами. Для передачи конкретного концепта, который связан с устойчивым чувственным образом, достаточно значения отдельного слова, активизирующего данный образ. Но при усложнении выражаемых смыслов используются целые словосочетания и предложения. Часто один и тот же концепт может быть передан различными языковыми средствами. Некоторые концепты передаются с помощью целого текста или ряда произведений одного или нескольких авторов, так как требуют осмысления большого количества ситуаций, отражающих взаимосвязанные аспекты таких концептов.
Вербализация осуществляется преимущественно на лексическом и фразеологическом уровнях. Лексический уровень объективирует феномены действительности самыми различными номинативными техниками. Лексический состав языка «напрямую» отражает фрагменты экстралингвистической действительности, а исследования лексики языка представляются наиболее технологичными.
Д. Попова и И А. Стернин перечисляют языковые средства, которые могут входить в номинативное поле того или иного концепта и обеспечить его описание в процессе лингвокогнитивного исследования:
1)  прямые номинации концепта (ключевое слово-репрезентант концепта, которое избирается исследователем в качестве имени концепта и имени номинативного поля, и его системные синонимы);
2)  производные номинации концепта (переносные, производные);
3) однокоренные слова, единицы разных частей речи, словообразовательно связанные с основными лексическими средствами вербализации концепта;
4)  симиляры (под симилярами — термин А А, Залевской — понимаются выявляемые экспериментально лексемы, близкие по семантике в языковом сознании испытуемых, хотя они и не являются синонимами в традиционном смысле, например, газета и журнал);
5)  контекстуальные синонимы;
6)  окказиональные индивидуально-авторские номинации;
7) устойчивые сочетания слов, синонимичные ключевому слову;
8) фразеосочетания, включающие имя концепта;
9) паремии (пословицы, поговорки и афоризмы): необходимо только помнить, что паремии не всегда отражают смысл, актуальный для современного состояния сознания, и то, насколько установки, выражаемые паремиями, разделяются современным сознанием носителей языка,требует проверки;
10) метафорические номинации (например, к концепту сердце — сердце плачет,  радуется, разрывается и под.);
11) устойчивые сравнения с ключевым еловом ;
12) свободные словосочетания, номинирующие те или иные признаки, которые характеризуют концепт и код.

5. Образование и функционирование концептов. Структура концептов.
Формирование концепта (или образование концепта), вслед за Г.Г Слышкиным, мы предлагаем определять как процесс редукции результатов опытного познания действительности до пределов человеческой памяти и соотнесения их с ранее усвоенными культурно-ценностными доминантами, выраженными в религии, идеологии, искусстве и т.д.
Не всякое явление реальной действительности служит базой для образования концепта, но лишь то, которое становится объектом оценки. Н.Д.Арутюнова отмечает, что для того, чтобы оценить объект, человек должен «пропустить» его через себя. Этот момент «пропускания» и оценивания и является моментом первичного образования того или иного концепта в сознании носителя культуры. Важно подчеркнуть, что применимость в процессе общения на данном языке оценочных предикатов к тому или иному элементу действительности можно считать показателем существования в рамках данной культуры концепта, основанного на этом элементе действительности и оцененного обществом.
Под содержанием концепта нами понимается совокупность всех значений и понятий, возникающих при произнесении и осмыслении данного слова в сознании носителей национального языка, а также систему представлений, образов и ассоциаций, рождающихся при сознательном или неосознанном восприятии и ассоциировании (Д.С. Лихачев). В концепте сконцентрирован многовековой опыт, культура и идеология каждого народа, которые синтезируются и фильтруются в тезаурусе языковой личности.
Многими исследователями в области концептологии высказывается мнение о том, что содержание концепта может изменяться, что существенным образом оказывает влияние на функционирование того или иного концепта. Основными факторами, определяющими функционирование концепта, являются факторы языка и культуры. Также к факторам функционирования концепта относятся социальные, возрастные, гендерные, дискурсивные, индивидуальные факторы.
Концепт имеет определенную, хотя и не жесткую структуру. Это связано с его активной ролью в процессе мышления. Он актуализируется в разных своих аспектах, взаимодействует с другими концептами.
В лингвокогнитивных исследованиях структура концепта получает полевое описание. Когнитивное поле имеет ядерно-периферийную организацию и незамкнутую структуру, совокупность эксплицитно и имплицитно выраженных компонентов когнитивных структур.
И.А. Стернин выделяет в структуре концепта базовый слой, который включает в себя определенный чувственный образ — единицу универсального предметного кода, кодирующую данный концепт для мыслительных операций, а также некоторые дополнительные концептуальные признаки. Когнитивные слои, отражающие развитие концепта, его отношения с другими концептами, образуются концептуальными признаками и дополняют базовый когнитивный слой. Совокупность базового слоя и дополнительных когнитивных признаков и слоев составляют объем концепта и определяют его структуру. Базовый когнитивный слой с чувственно-образным ядром является обязательной составляющей любого концепта, а многочисленные когнитивные слои в структуре концепта могут отсутствовать.
Кроме ядра, концепт имеет объемную интерпретационную часть — совокупность слабо структурированных предикаций, отражающий интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок сознания, вытекающих в данной культуре из содержания концепта. Интерпретационное поле концепта составляет его периферию. Противоречивость установок, принадлежащих интерпретационному полю, объясняется их принадлежностью к разным когнитивным признакам.
На периферии содержания концепта находятся разнообразные определения, отраженные в паремиях, афоризмах, крылатых выражениях, притчах, в публицистических, художественных и научных текстах.
С. В. Иванова выделяет в структуре концепта лингвистическую, культурологическую, психологическую составляющие, национальную специфику. Лингвистическая составляющая соотносится с семантикой соответствующего языкового знака. Когнитивная составляющая предполагает информативную единицу, некий «квант» познания мира, единицу ментального лексикона, отраженную в человеческой психике.
Ценностная характеристика — необходимое условие формирования концепта. Именно наличие ценностной составляющей отличает концепт от других ментальных единиц.
Ю.С. Степанов определяет следующие компоненты концепта:
основной, актуальный признак;
дополнительный, или несколько дополнительных признаков, пассивных, являющихся не актуальными, историческими;
внутренняя форма, содержащаяся во внешней словесной форме.
Первый компонент является основным, актуальным признаком концепта, он выражен вербально, служит средством коммуникации носителей определенного языка. Второй компонент — дополнительный, пассивный признак, известен не всем носителям языка, не всему этносу, а некоторой социальной группе, микросоциуму. Социальная релевантность данного признака ограничена.
Внутренняя форма, третий компонент концепта — это этимологический признак. Этот признак наиболее актуален для ученых, занимающихся происхождением слов.
Таким образом, можно сделать вывод, что концепт является очень сложным понятием, которое имеет очень сложную, гибкую и подвижную структуру.

6. Язык и пространство: принципы языковой концептуализации пространственных отношений.
В основе картины мира лежат представления о пространстве. Важность пространственных терминов для восприятия и толкования мира подчеркивал Ю. М. Лотман: «Всякая модель культуры может быть описана в пространственных терминах». Каждой национальной картине мира свойствен свой набор концептов, определяющих пространственные понятия, наиболее точно отражающих мировосприятие и миропонимание определенного этноса. Восприятие пространства, по мнению Г.Д.Гачева, напрямую зависит от национальных культур.
Пространственные отношения в языке отражаются при помощи предлогов, местоимений, союзов, а также при помощи лексических единиц с первичной и вторичной номинацией (например, метафоры с пространственным значением), фразеологизмов.
Основным принципом языковой концептуализации пространственных отношений является принцип антропоцентризма. Принцип антропоцентризма в восприятии окружающего пространства проявляется на разных уровнях языка и в различные временные отрезки его существования. Язык все еще продолжает хранить следы архаичных верований и представлений, формировавших картину мира в сознании носителей языка в определенный исторический период. Пространственные концепты, как и другие культурные концепты, характеризуются определенной национально-этнической спецификой и исторически изменчивы, поскольку существуют в коллективном и индивидуальном сознании, эволюционирующем во временном плане. Движущими факторами этой эволюции являются изменение окружающего мира и человеческих отношений в нем, а также расширение человеческого опыта и углубление знаний о мире.

7. Картины мира: научная, наивная, языковая и поэтическая. Способы их дифференциации.
Понятие картины мира как модели мира, как смыслового моделирования мира в соответствии с логикой миропонимания и миропредставления в последнее время используется во многих науках. Картина мира в сознании человека и общества рисуется посредством чувств и ощущений, а также благодаря информации, которую человек получает от других людей. Передача этой информации может происходить непосредственно (через устное общение) и опосредованно (через книги, телевидение, интернет, радио) Под картиной мира в самом общем виде понимается упорядоченная совокупность знаний о действительности, сформировавшаяся в общественном сознании. В современной науке можно выделить научную, наивную, языковую и поэтическую картину мира.
Научная картина мира — особая форма теоретического знания, репрезентирующая предметисследования науки соответственно определенному этапу ее исторического развития, посредством которойинтегрируются и систематизируются конкретные знания, полученные в различных областях научного поиска. Научная картина мира опирается на реальную модель мира, независимо от субъективного восприятия отдельной личности. Таким образом, научная картина мира представляет собой модель мира, сложившуюся в сознании человека на данном этапе его развития. Так, например, научная картина мира во времена Н. Коперника принципиально отличается от научной картины мира нашего времени.
Наивная картина мира представляет собой разновидность концептуальной картины мира, сформированной в результате практического познания окружающей действительности. Таким образом, наивная картина мира отличается от научной картины мира прежде всего характером познавательной деятельности человека, который лежит в основе формирования научной или наивной картин мира. Одной из разновидностей наивной картины мира выступает языковая картина мира, так как она формируется не при помощи научных экспериментов и лабораторных опытов, а на основе опыта чувственного восприятия окружающей действительности.
Языковая картина мира фиксирует восприятие, осмысление и понимание мира конкретным этносом не на современном этапе его развития, а на этапе формирования самого языка, то есть на этапе его первичного, наивного, донаучного познания мира. В современной лингвистике существует множество определений языковой картины мира. Вот наиболее общее из них: «Языковая картина мира – это зафиксированная в языке и специфичная для данного коллектива схема восприятия действительности. Это отражение в языке представлений о мире, осуществляемое человеческим менталитетом данного языкового коллектива».
Поэтическая картина мира является одной из составных частей языковой картины мира и отличается от нее большей субъективностью, демонстрируемой поэтическим текстом. Языковая картина мира же представляет собой модель мира, которую можно проследить не только в поэтическом, но и других видах текста.

8. Составляющие национальной языковой картины мира.
Языковая картина мира является отражением национально-культурных черт определенного этноса в языке. В современной лингвистике данное понятие широко исследуется. Не составляет исключения вопрос о структуре национальной языковой картины мира.
Так, Н.Д. Шведова представляет структуру языковой картины мира как развернутое полотно с изображенной на нем вершиной и обращенными к ней участками, компоненты которых располагаются в порядке ступенчатого суждения. В вершине этого изображения стоит человек; к этой вершине обращены две главенствующие ветви: «сам человек, его жизнедеятельность и ее плоды» и «его окружение, сфера его существования». Именно такое первичное членение соответствует восприятию самого себя и того, что существует вокруг него и «для него». Ветви членятся на множество отдельных фрагментов, каждый из которых делится на многокомпонентные участки, внутри компонентов существует деление на составные части в соответствии с иерархией отношений. Так проявляется многоплоскостность, многофрагментность и иерархичность компонентов языковой картины мира.
Изучение языковых картин мира связывается с различной проблематикой, в частности, с выявлением разного рода пресуппозиций, выводных знаний и смыслов, а также оптимизацией процесса межнационального общения. В целом изучение языковых картин мира способствует решению проблем соотношения языка и культуры, языка и мышления, языка и общества, языка и поведения, языка и обучения языку. Это определяется как теми функциями, которые выполняет язык в жизнедеятельности человека и общества, так и факторами, принимающими участие в формировании языковой картины мира.
В формировании языковой картины мира можно выделить по меньшей мере три группы факторов, каждый из которых может содержать как уникальные для лингвокультурной общности элементы, определяя специфику языковых картин мира, так и общие, универсальные черты, обусловливающие области совпадения при наложении языковых картин мира:
Среда, то есть окружение, противопоставленное человеку как субъекту восприятия и познания.
Психика человека (включая сознание и подсознание), определяющая специфику выбора существенных признаков объектов внеязыкового мира, а также их интерпретацию. Данный этап подразумевает и ценностно-ориентационную деятельность человека.
Законы развития языка.
Таким образом, в формировании языковой картины мира участвуют объективный мир, мыслительный мир и собственно языковой мир, связующим звеном между которыми выступает категория языковой личности 

9. Роль стереотипов в создании языковой картины мира.
«Стереотип – устойчивый фрагмент картины мира, существующий в массовом сознании. Это определенный образ представления, ментальная ―картинка‖, определенное постоянное, минимизировано-инвариантное, обусловленное национально-культурной спецификой представление о предмете или ситуации»; некий устойчивый образ, детерминированный культурой посредством установки, который входит в систему мировидения человека как ее элемент и упорядочивает процесс восприятия действительности. Заметим, что стереотип осуществляет, с одной стороны, селекцию информации, поступающей извне к субъекту, и с другой – структурирует внутренний опыт и подготавливает дальнейшее продвижение и обработку информации на более высокие уровни сознания с целью фиксации ее в памяти мышления. Стереотип входит в структуру ментально-лингвального комплекса и определяет национальные представления коммуникантов; он не может функционировать как единичный феномен, поскольку стереотипы полифонические и действуют как собирательный образ. Стереотип выступает как универсальная поведенческая модель с детерминированным выбором тактики. На основе положения, что за языковыми единицами находятся стереотипы и ассоциации, можно понять действие определенных культурно-обусловленных представлений. В ходе социализации личность получает определенную «систему координат» с национально- окрашенными векторами пространства и времени.
Функционирует стереотип прежде всего в когнитивной сфере и определяется теми знаниями, которыми обладает изучаемая общность. В силу универсальности и активности когнитивного компонента стереотипы формируются в любой области человеческих знаний, играя важную роль в регуляции социального поведения. При этом механизм стереотипизации направлен на упорядочение и отбор наиболее значимых фрагметов информации. С помощью стереотипов накапливаемая информация представляется не просто как сумма полезных знаний, но как определенным образом организованный опыт, который благодаря своей структурированности может быть передан следующим поколениям. Для языковедов стереотипизация неотделима от народного языка, основанного на категоризации явлений, а также на конверсии и повторении, поэтому стереотип – это весомый элемент языковой системы и кода культуры.
В современной филологической традиции языковой стереотип мыслится составной частью языковой картины мира. Поскольку язык выступает носителем национальной культуры и непосредственно связан с сознанием и мышлением, в языке находит свое отражение все разнообразие условий, при которых приобретались человеком знания о мире, – природные особенности народа, его общественный строй, жизненная практика. В результате картина мира как совокупность знаний человека о мире подменяется картиной мира, которая существует в языке, – «языковой картиной мира».

10. Понятия языкового сознания и языкового мышления.
Как известно из психологии, главным признаком личности является сознание и самосознание. Тогда главный признак языковой личности — языковое сознание и языковое самосознание. Языковое сознание рождает тексты, языковое самосознание — метаязык и метатексты.
Понятие языкового сознания весьма неопределенно. Его сближают с такими понятиями, как языковая картина мира, стратегия и тактика речевого поведения. В любом случае языковое сознание реализуется в речевом поведении. Поэтому, говоря о языковом сознании личности, мы должны иметь в виду те особенности речевого поведения индивидуума, которые определяются коммуникативной ситуацией, его языковым и культурным статусом, социальной принадлежностью, полом, возрастом, психологическим типом, мировоззрением, особенностями биографии и другими константными и переменными параметрами личности.
Языковое сознание личности включает в себя неосознанное и осознанное. И в выборе языковых средств, и в процессах понимания текста участвуют как бессознательные механизмы, так и осознанные действия. Граница между осознанным и неосознанным индивидуальна и ситуативно обусловлена. Личность, как правило, осознает лишь небольшую часть своего языкового поведения.
Понятие языковое сознание тесно переплетается с другим понятием – языковое мышление. В толковом переводческом словаре языковое мышление определяется как мышление на основе языковых знаков (слов и словосочетаний). В современной лингвистике многие исследователи выдвигают предположение, что языковое мышление неразрывно связано с особенностями построения структуры того или иного языка.
Подход к названной проблеме предполагает уяснение обозначенных понятий – «языкового мышления» и «внутренних законов языка». Одни учёные, так или иначе разделяющие положения теории «лингвистической относительности» и «языковой картины мира», наделяют язык, т.е. языковое мышление, креативными способностями, вверяя ему функции мыслящей материи. Язык в этом случае — ключ к познанию мира. Он сам создаёт представление о мире и, развиваясь по своим собственным законам, «навязывает» его носителям способ мышления. Вопрос внутреннего развития языка в этом случае оказывается очевидным. Нельзя не заметить, однако, что язык не является самодовлеющим феноменом, ибо он прежде всего призван репрезентировать результаты мыслительных процессов. По этой причине более убедительной и аргументированной представляется концепция, согласно которой мышление являет собой двухуровневую структуру, синтезирующую логическое и семантическое мышление. Логические и семантические формы мысли — это разные уровни одного и того же мышления. ´Это закон бинарного, двухуровневого процесса мышления. Иначе говоря, семантическая форма, т.е. собственно языковая, — это поверхностный слой мышления, который является репрезентантом глубинного слоя, т.е. логического мышления. «Семантические и логические формы мышления — это видимая и подводная части айсберга: семантический уровень мышления — видимая и слышимая часть естественного языка в конкретных семантико-грамматических формах предложения; логический уровень — невидимая часть айсберга, которую мы не видим непосредствен- но, но которая живёт в каждом слове (понятие) и в каждом предложении (суждение)». Таким образом, языковое мышление есть способ сегментации концептуальной картины мира.

11. Значение термина «менталитет» в лингвокультурологии. Личностное и общенациональное в менталитете.
Менталитет — категория, которая отражает внутреннюю организацию и дифференциацию ментальности, склад ума, склад души народа; менталитеты представляют собой психо-лингво-интеллекты, разномасштабных лингвокультурных общностей. Как показывает анализ научной литературы, под менталитетом понимают некоторую глубинную структуру сознания, зависящую от социокультурньх, географических и других факторов. Особенности национальных менталитетов проявляются только на уровне языковой, наивной, но не концептуальной картины мира (Ю.Д.Апресян, Ё. С. Яковлева, О. А. Корнилов). Каждая из них — это уникальное субъективное представление действительности, включающее в себя объекты как непосредственной, так и опосредованной реальности, к которой относятся такие компоненты культуры, как мифы, предания, легенды, религиозные воззрения и т.д.
Менталитет – это специфический способ восприятия и понимания действтельности, определяемый совокупностью когнитивных стереотипов сознания, характерных для определенной личности, социальной или этнической группы людей.
Можно говорить о менталитете личности, группы и народа (этноса). Менталитет конкретной личности обусловлен национальным, групповым менталитетом, а также факторами личного развития человека — его индивидуальным образованием, культурой, опытом восприятия и интерпретации явлений действительности. Это личные ментальные механизмы восприятия и понимания действительности.
Групповой менталитет — это особенности восприятия и понимания действительности определенными социальными, возрастными, профессиональными, тендерными и т. д. группами людей. Хорошо известно, что одни и те же факты действительности, одни и те же события могут быть по-разному восприняты в разных группах людей. Мужчины и женщины, дети и взрослые, гуманитарии и технари, богатые и бедные и т. д. весьма по-разному могут воспринимать и интерпретировать одни и те же факты. Это связано с так называемым механизмом каузальной атрибуции, то есть когнитивными стереотипами, диктующим приписывание причин тому или иному следствию, событию. Менталитет группы формируется в тесной связи с групповыми установками, действующими в группе механизмами апперцепции.
Национальный менталитет — это национальный способ восприятия и понимания действительности, определяемый совокупностью когнитивных стереотипов нации. Ср.: американец при виде разбогатевшего человека думает: «богатый — значит умный», русский же в этом случае обычно думает: «богатый — значит вор». Понятие «новый» у американцев воспринимается как «улучшенный, лучший», у русского — как «непроверенный».
Восприятие и понимание действительности — сходные, но не совпадающие вещи. Восприятие — первый этап и основное условие понимания. Менталитет разных народов может «заставить» людей разных национальностей воспринимать по-разному одни и те же предметные ситуации. Национальный менталитет нередко как бы «побуждает» органы восприятия человека видеть одно и не замечать другое. Русский менталитет, к примеру, неизменно фиксирует покорность азиатских женщин и не замечает повышенной активности собственных, в то время как азиаты прежде всего фиксируют активность и даже агрессивность русских женщин, не замечая покорности и пассивности собственных.

12. Менталитет как часть языковой картины мира.
На первый взгляд понятия «менталитет» и «языковая картина мира кажутся синонимичными. Но это не так.
«Языковая картина мира – это зафиксированная в языке и специфичная для данного коллектива схема восприятия действительности. Это отражение в языке представлений о мире, осуществляемое человеческим менталитетом данного языкового коллектива».
«Менталитет – это особый способ восприятия действительности, результатом которой является модель мира, отражающая национальные особенности этноса и часто детерминируемая его культурой и историей». Получается, что менталитет – это культурно и исторически обусловленный взгляд на мир. Возвращаясь к взаимоотношению понятий «менталитет» и «языковая картина мира» и данному нами определению, мы можем сказать, что фактически языковая картина мира – это отраженный в языке менталитет народа. То есть между этими понятиями нельзя ставить знак равенства, они работают с различными сторонами восприятия мира, расставляют различные акценты: менталитет – с культурным аспектом, а языковая картина мира – с лингвокультурным аспектом.
В то же время они имеют и огромную площадь пересечения. Как можно увидеть из приведенных определений, ученые называют менталитет внутренней картиной мира или картиной мира в сознании человека, а значит, мы можем говорить о том, что менталитет оперирует концептами, как в общем и языковая картина мира. Однако концепты эти будут в некоторой степени различаться, хотя все они являются культур- но-определенными: не все концепты могут быть выражены в языке, а следовательно, лишь часть из них могут являться лингвокультурными и формировать языковую картину мира.

13. Феномен языковой личности автора и переводчика.
«Языковая личность» определяется В.В Красных как «личность, проявляющая себя в речевой деятельности, обладающая определенной совокупностью знаний и представлений», в том числе и языковых. В связи с тем, что термин «языковая личность» включает в себя значения других предложенных терминов: речевая личность входит в состав языковой личности (парадигматические отношения), коммуникативная личность есть конкретное проявление языковой личности в ситуации общения, мы имеем дело именно с языковой личностью.
В современном переводоведении часто поднимается вопрос о соотношении языковой личности автора и языковой личности переводчика.
Проблема авторского видения картины мира, по мнению Д.М. Поцепни, должна решаться с учетом трех аспектов:
1) Важнейшие художественные идеи и понятия цикла в их словесной реализации. Этот аспект подразумевает выявление: а) мотивов; б) градации мотивов; в) ключевых слов; г) семантических полей эстетически действенных слов; д) «соотнесенности с философскими и литературно-эстетическими исканиями порубежной эпохи».
2) «Образ языка» произведения. Второй аспект подразумевает: а) описание лексики цветообозначения, т.е. цветописи писателя; б) отношение автора к тропам, т.е. «к системе характерных для него тропов в соотношении с теми пластами лексики, которые окажутся вовлеченными в образные контексты» (лексика быта, сравнения, эпитеты и т.д.).
3) Эмоциональный тон повествования подразумевает характеристику эмоционально-оценочного компонента авторской картины мира.
перевод как один из видов коммуникации подчиняется общим закономерностям теории коммуникации: любая информация, проходя через индивидуальное сознание человека, несет своеобразный отпечаток его индивидуальности, т.е. информация на входе и на выходе неидентична. Это характерно не только для межкультурной, но и монокультурной коммуникации. Как отмечал Ю.М.Лотман, в «нормальном человеческом общении … заложено предположение об исходной неидентичности говорящего и слушающего». В условиях перевода степень неидентичности существенно возрастает, что приводит к лакунизации понимания и межкультурной асимметрии. Как пишет О.А.Бурукина, «перевод с языка на язык представляет собой не что иное, как трансформацию менталитета».
Традиционно языковая личность переводчика оценивается как вторичная языковая личность. В исследованиях А.Н.Плехова вторичная языковая личность определяется как «коммуникативно- активный субъект, способный в той или иной мере познавать, описывать, оценивать, преобразовывать окружающую действительность и участвовать в общении с другими людьми средства- ми иностранного языка в иноязычно-речевой деятельности». Подчеркнем в этом определении способность языковой личности переводчика преобразовывать окружающую действительность. Действительно, от профессионализма переводчика, его качественного или некачественного перевода зависит уровень общения представителей двух лингвокультур, а также те действия, которые могут быть предприняты или не предприняты.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что для осуществления качественного перевода с языка оригинала переводчик должен учитывать три составляющие, характеризующие языковую личность автора: основнае художественные идеи автора, «образ языка» автора (его индивидуальный стиль), эмоциональный тон повествования. Помимо этого для качественного осуществления перевода переводчик по возможности должен обладать лингвистическими и экстарлингвистическими знаниями, которыми обладает автор, что помогает переводчику максимально точно передать содержательный смысл художественного произведения.
14. Метафора и символ как носители культурологической информации.
Метафоры и символы являются важнейшими носителями культурной информации в языке.
План содержания метафор, а также закрепленные за ними культурные коннотации сами становятся знанием, т.е. источником когнитивного освоения. Именно поэтому образно-мотивированные слова (метафоры) становятся экспонентами культурных знаков.
Было установлено, что метафоры являются универсалиями сознания, метафорическое видение мира современные психологи склонны связывать с генезисом человека и, соответственно, человеческой культуры. Вероятнее всего, протоязык был метафорическим, а сама протокоммуникация осуществлялась именно на метафорическом уровне.
Метафора – универсальное явление в языке, она присуща всем языкам. Ее универсальность проявляется в пространстве и времени, в структуре языка и в его функционировании. Многие лингвисты даже утверждают, что весь наш язык – это кладбище метафор.
Рождение метафоры связано с концептуальной системой носителей языка, с их стандартными представлениями о мире, с системой оценок, которые существуют в мире сами по себе и лишь вербализуются в языке. Отсюда вывод: метафора — модель выводного знания, модель выдвижения гипотез.
Механизм создания метафоры таков: из разных логических классов берутся два разных предмета, которые отождествляются на основе общих признаков и свойств, например — тьма печали (чувство — печаль и состояние мира — тьма, общее для них — радостные чувства светлы, а печаль, грусть, тоска — темные, мрачные).
Метафора – это такой способ мышления о мире, который использует прежде добытые знания, постигая новые: из некоторого еще не четко «додуманного» понятия формируется новый концепт за счет использования первичного значения слова и многочисленных сопровождающих его ассоциаций. Метафоре присущи следующие важнейшие характеристики: она есть орудие мышления и познания мира, она отражает фундаментальные культурные ценности, ибо основана на культурно-национальном мировидении. По мнению В.Н.Телия, метафора успешно выполняет роль призмы, через которую человек видит мир. Дж. Вико подчеркивал, что метафора, участвуя в языковом мифотворчестве, предстает как узел, связывающий язык с мышлением и культурой.
Метафора – основной способ создания новых концептов в языковой картине мира современного русского человека.
Еще одним носителем культурной информации в языке является символ. Среди множества потребностей человека есть одна, резко отличающая его от животных, — потребность в символизации. Человек живет не просто в физической среде, он живет в символической вселенной.
Наш интерес к символу ограничивается рамками культуры, с этой точки зрения символ может быть отнесен к стереотипизированным явлениям, характерным для любой культуры. Символ, закодированный в контекст разных культур, имеет в них различный смысл. для нашего понимания символа принципиальным является соотнесение его с содержанием передаваемой им культурной информации. А. Ф.Лосев писал, что символ заключает в себе обобщенный принцип дальнейшего развертывания свернутого в нем смыслового содержания, т.е. символ может рассматриваться как специфический фактор социокультурного кодирования информации и одновременно — как механизм передачи этой информации. Это же свойство символа подчеркивал Ю. М.Лотман; он отмечал, что культура всегда, с одной стороны, — определенное количество унаследованных текстов, а с другой — унаследованных символов.
Можно выделить целый ряд признаков символа: образность (иконичность), мотивированность, комплексность содержания, многозначность, расплывчатость границ значений в символе, архетипичность символа, его универсальность в отдельно взятой культуре, пересечение символов в разных культурах, национально-культурная специфичность целого ряда символов, встроенность символа в миф и архетип.
Целый ряд символов являются национально-специфичными. Так, китайцы вписывают в изображение луны жабу и зайца (символы бессмертия), а в солнце — ворона (символ сыновней почтительности). В славянской культуре эти символы имеют иное значение: заяц — символ трусости, ворон — вещая птица, которая, подлетая к жилью, приносит несчастья, и т.д.

15. Теория концептуальной метафоры Дж. Лакоффа.
Усиление выразительности речи достигается различными средствами, в первую очередь использованием тропов, так называемых лексических средств создания образности. Одним из наиболее распространенных видов тропа является метафора. В лингвистику метафора пришла из риторики, где она расценивалась как средство изобразительной речи и эстетики.
Постановка вопроса о концептуальной метафоре дала толчок исследованиям в сфере мыслительных процессов человека. Это привело исследователей к тому, что метафора — это прежде всего вербализированный прием мышления о мире. Данной проблематикой занимались такие лингвисты 70-х — 80-х годов как А.Хили, Р.Харрис, А.Ортони, Р.Рейнолде и многие другие. Наиболее четко концептуальная теория метафоры сформулирована у Дж.Лакоффа и М.Джонсона. Они описали концептуальную метафору как пересечение знаний об одной концептуальной области в другой концептуальной области.
Д. Лакофф и М. Джонсон в книге «Метафоры, которыми мы живём, вышедшей в свет в 1980 году, и в своих последующих работах показали, что метафора, будучи существенным элементом нашей концептуальной системы, выступает важнейшим инструментом категоризации мира, структурирования восприятия и чувственного опыта.
В отличие от традиционного «лингвистического» понимания метафоры, К.М. в интерпретации Дж. Лакоффа и др. является универсальным свойством мышления. Она не принадлежит лишь сфере языка и может выражаться как вербальными средствами(She has come to a crossroads in her life), так и невербально — в живописи, музыке, жестах и т. д. Таким образом, для теории концептуальной метафоры (ТКМ) метафора — это процесс, происходящий на уровне человеческого мышления, а затем находящий отражение в языковых структурах.
В теории Дж. Лакоффа и М. Джонсона К.М. моделируется как взаимодействие двух когнитивных структур или областей: области источника (source domain) и области цели (target domain). Область цели структурируется по подобию области источника, т.е. между ними устанавливаются метафорические проекции (metaphorical mappings). Например, в основе семантики выражения быть в начале жизненного пути находится метафора Life is Journey. Здесь область цели, т. е. то, что в действительности описывается (ЖИЗНЬ), уподобляется области источника (ПУТЕШЕСТВИЮ)

16. Феномен лакунарности в языке и культуре.
В настоящее время развитие международных контактов, взаимодействие различных государств, этносов и культур становится все более интенсивным. Лакуны являются неотъемлемой частью процесса межкультурной коммуникации, обеспечивая идентификацию как на личностном, так и на социальном уровнях. При этом, как правило, данное явление не улавливается коммуникантами, поэтому рассмотрение природы феномена лакунарности представляется чрезвычайно важным не только в научном, но и в прикладном аспекте. В широком смысле лакунарность представляет собой «такое состояние общественного бытия, сознания и социокультурной реальности, которое порождает лакуны, — несоответствия в коммуникации» [1].  
Взаимодействие с чужой культурой может быть двояким: с одной стороны, восприятие чужих реалий, уклада, обычаев и традиций через призму своей культуры, проявление этноцентризма; с другой стороны, это интерес к самобытности иной культуры. Наличие данных тенденций обусловливает задачу изучения процессов межкультурной коммуникации, в том числе и феномена лакунарности.   
Лакунарность представляет собой действительно междисциплинарный феномен: с позиций семиотики, лексическая лакуна — это означаемое при отсутствии означающего в виде однословного наименования (нулевая лексема); с точки зрения семасиологии — нематериализованный фонетически и графически конструкт в виде совокупности семем; в рамках ономасиологии — идеальное содержание, предваряющее его объективацию в новой лексеме; в аспекте системы языка — это незаполненная брешь в его семантическом пространстве; в ракурсе коммуникации — отсутствие в языке в силу различных причин общеупотребительной лексемы для наименования коммуникативно значимых понятий или предметов, причины появления которых обусловлены влиянием экстралингвистических факторов, таких как традиции, культура, обычаи, уклад жизни, привычки, специфика национального характера и др.
Ряд отечественных исследователей применяют термин «лакуна» для обозначения расхождений в языках, культурах, картинах мира, коммуникации, кодах (С. Н. Глазачева, Ю. Н. Караулов, З. Д. Попова, А. И. Стернин, И. И. Халеева и др.). «Лакуна» как термин общегуманитарного знания обозначает «различия», «нестыковки», «провалы», «пустоты», «противоречия», «непонимания», «темные места», непосредственно выявляемые в процессе коммуникации. Лакуны в самом общем понимании фиксируют то, что есть в одной лингвокультурной общности и чего нет в другой.   
Исследователи по-разному классифицируют лакуны. Так, Ю. С. Степанов выделяет абсолютные и относительные лакуны. Согласно Ю. С. Степанову, абсолютные лакуны осознаются при составлении переводных словарей как слова, не имеющие эквивалента в виде слова в данном языке. К относительным лакунам относятся слова, употребляемые в языке редко и при особых обстоятельствах [4]. Примерами абсолютных лакун для французского языка являются русские слова кипяток, ровесник, именинник. Частотные в русском языке слова душа, тоска, судьба — относительные лакуны для английского языка. В. А. Муравьёв выделяет помимо абсолютных и относительных лакун также лакуны векторные, стилистические, этнографические и ассоциативные [3].   
По степени глубины межкультурных различий лакуны можно разделить их на следующие основные виды:   
1) абсолютные лакуны (подразумевают полное отсутствие реалии в одной из лингвокультурных общностей);   
2) относительные лакуны (выделяются при сравнении частоты употребления слов с общим значением в двух языках и культурах);   
3) векторные лакуны (наблюдаются, когда некоторые лексически фиксированные понятия в двух языках по объему не всегда совпадают).   
Исследователи также используют в своих работах термин «культурологические лакуны» (Г. А. Антипов, О. А. Донских, И. Ю. Марковина, Ю. А. Сорокин), среди которых выделяют этнографические, психологические, поведенческие и кинесические лакуны. Такие лакуны могут быть интерязыковыми и интеркультурными, интраязыковыми и интракультурными, конфронтативными и контрастивными, имплицитными и эксплицитными. Культурологические лакуны в этом случае проявляются через различия менталитетов, национальных характеров; через расхождения в картинах мира; столкновение культурных стереотипов; через ценностные различия; несогласования в фоновых знаниях.   

17. Теоретический фундамент лингвокультурологии.
Лингвокультурология возникла в русле антропологической тенденции в гуманитарных науках на рубеже XX – XXI веков, ориентирующей на переход от позитивного знания к глубинному. Развитие лингвокультурологии, ее теоретическое укрепление, расширение и методологическое «разветвление» в современной лингвистике видится как поступательное движение науки к новой предметной области своего изучения — человеку, существующему и действующему «на пересечении» таких фундаментальных систем, как язык, сознание, культура и коммуникация. Новаторский, лингвокультурологический, подход, введенный в лингвистику нового тысячелетия Вероникой Николаевной Телия, базируется на классической идее взаимосвязанности языка, сознания и культуры, изложенной в различных научных концепциях (В. фон Гумбольдт, А.А. Потебня, Ш. Балли, Г.Г. Шпет, Й.Л. Вейсгербер и др.). Для лингвокультурологического направления важнейшей является проблема воплощения культурной семантики в языковом знаке, которая поднималась и исследовалась в тех или иных аспектах учеными различных на учных школ — в культурологии и семиотике, в философии языка, в этнолингвистике, в семантике, в когнитивной лингвистике. В теории фразеологии лингвокультурологический взгляд на языковые знаки получил обоснование в работах В.Н. Телия и ее научной школы. Органическая связь языка, культуры, коммуникации, сознания, национального менталитета, с одной стороны, и движение лингвистики к выявлению механизмов взаимодействия этих фундаментальных систем — с другой, подтверждают объективность научной мысли в соединении лингвистики и культурологии в новую дисциплину. Лингвокультурология переживает стадию своего становления; предмет ее исследования, базовые понятия, теоретические принципы и научные методы — все это образует круг вопросов, требующих всестороннего осмысления.
Так, методы и метаязык лингвокультурологии органично переплетены с методами этнолингвистики, которая предшествовала лингвокультурологии и явилась ее теоретическим фундаментом. Этнолингвистика изучает, с одной стороны, взаимодействие лингвистических, этнокультурных и этнопсихологических факторов в развитии языка, с другой — с помощью лингвистических методов — семантику культуры, народной психологии и мифологии независимо от кода их проявления (слова, предмета, обряда и др.). Лингвокультурология обобщает всю информацию, накопленную этнолингвистикой, но, в отличие от этнолингвистики, обращенной по данным языка к реконструкции культурных, народно-психологических и мифологических представлений в их диахроническом движении, лингвокультурологическая парадигма исследует взаимодействие языка и культуры в диапазоне синхронного культурно- национального самосознания и его языковой презентации. Также лингвокультурологии близки контрастивная лингвистика и лингвострановедение. Однако лингвокультурологическая парадигма переходит от принятой в данных направлениях фиксации культурно-этимологической информации, воссоздающей историю слова или выражения, к исследованию «этнической логики», запечатленной во внутренней форме, семантике и прагматике языкового знака. Такой подход сближает лингвокультурологию с когнитивной и культурно-семиологической парадигмами в лингвистике, при этом лингвокультурология определяет свой участок на этом «научном поле» исследования языка, сознания, культуры и коммуникации.
Основной объект лингвокультурологии — языковой знак разной протяженности — исследуется в его особой, культурной, знаковой функции. Эта функция видится в способности языкового знака содержать в своей семантике культурные смыслы и транслировать их в речи, достигать тем самым значимости эталона, символа, стереотипа, концепта; быть культуроносным знаком и участвовать в категоризации концептосферы культуры.

18. Цели, задачи и принципы лингвокультурологии.
Появление лингвокультурологии – закономерный результат развития философской и лингвистической теории XIX-XX в. В последнее десятилетие в России вышло в свет несколько работ, посвященных этой дисциплине. Самой популярной в отечественной науке работой может считаться учебник В.А. Масловой. Согласно этому учебнику целью лингвокультурологии как науки является изучение способов, которыми язык воплощает в своих единицах, хранит и транслирует культуру. Для достижения данной цели лингвокультурологии как науке необходимо решить следующие задачи: 1) выявить, как культура участвует в образовании языковых концептов, 2) определить, существует ли в реальности культурно-языковая компетенция носителей языка.
Как любая наука, лингвокультурология опирается на определенные принципы исследования.
Г.М. Алимжанова формулирует собственно лингвокультурологический принцип, заключающийся в «необходимости анализа объекта культуры, выраженного в языке, как единства языковой и внеязыковой сущности, как результат выхода за пределы реалемы, как погружение в нее как факта культуры».
Если говорить о фундаменте методологии лингвокультурологии, то она, основывается в первую очередь на общенаучных принципах: синхронически-диахроническом, интерлингвистическом, комплексном, семасиолого-ономасиологическом, логическом, экспериментальном и системно-семантическом.
К числу частнонаучных принципов лингвокультурологии, кроме уже описанного собственно лингвокультурологического, можно отнести следующие:
1) Инаковость (вводится Г.М. Алимжановой) — данный принцип определяется как необходимость при сопоставительно-культурологическом подходе, так же, как и в исследованиях по межкультурной коммуникации, избегать оценочной оппозиции «хорошо-плохо», а исходить из идеи инаковости, что реализуется в суждении: материалы языка одного этноса свидетельствуют о том, что понятие представлено иначе, чем в языке другого этноса.
2) Экспланаторность состоит в обязательном соотнесении некоторых констатируемых культурных различий в семантике языковых единиц с различиями в мировосприятии народа.
3) Антропоцентризм, то есть в центре внимания лингвокультурологической науки является человек как мера всех вещей.
4) Этноцентризм (сформулирован Е.А. Селивановой) проявляется в рассмотрении взаимодействия этнических особенностей сознания, культуры, обычаев, традиций с номинативными принципами.
5) Функционализм (В.В. Воробьевым) исходит из понимания лингвокультурологической компетенции не только как знания всей совокупности лингвокультурем, но и раскрытия их характерных функций.

19. Гипотеза лингвистической относительности Сепира – Уорфа.
Теория лингвистической относительности была сформулирована в 30-х годах 20 века и получила название «Sapir-Whorf hypothesis», образованное от фамилий ее авторов: Бенджамина Ли Уорфа и Эдварда Сепира. Основополагателем данной теории считается Бенджамин Л. Уорф, который был этнолингвистом, специализировавшимся на изучении языков американских индейцев. Он последовательно разработал основную концепцию гипотезы, опираясь на некоторые идеи Эдварда Сепира, занимавшегося этнологией и лингвистикой.
Смысл теории лингвистической относительности Сепира-Уорфа заключается в том, что языковая структура формирует мышление человека и способ познания им реального мира. Считается, что народы, говорящие на разных языках, имеют различия в восприятии таких фундаментальных категорий окружающего мира как время и пространство, число и количество, понятие собственности и др. Весьма ощутима разница в оценке носителями различных языков реальных явлений и событий. Особенностью гипотезы является суждение о том, что люди, говорящие на нескольких языках, используют различные способы мышления.
В соответствии с теорией лингвистической относительности система языка определяет особую классификацию окружающей действительности, мир представляется в виде калейдоскопического потока впечатлений и образов.
Основными объектами изучения гипотезы являются:
восприятие формы,
восприятие цвета,
осознание причинно-следственных связей,
осознание времени,
познавательные и мыслительные способности.
Раннее подтверждение теории лингвистической относительности было основано на сравнении восприятия носителей английского языка и носителей языка племени американских индейцев навахо. Исследование системы классификации форм в указанных языках показало, что дети племени навахо употребляли ранжирование предметов по их форме значительно чаще, чем англоговорящие дети. Объяснялось это тем, что в языке навахо имеется особая грамматическая зависимость глагола и формы предмета, с которым осуществляется действие.
Подтверждением теории послужило также исследование группы детей из англоговорящих семей афро-американского происхождения и группы англоговорящих американских детей европейского происхождения. Дети из обеих групп хорошо справились с

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

19 − тринадцать =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Adblock detector